Сон. Треугольная штука, звезды, бывший, путь через школу туда и обратно, время.

Сон был на 15тые сутки луны. Что то там важное. И непонятное….
Ночь. Я стою на крытой веранде своего дома (в реале не такой). Лето вроде, тепло. Рядом в гости зашел бывший. Стоит возле меня и просит взять на сохранение странную треугольную штуку. Она выглядит, вроде к граблям приварили две железяки остриями вверх.
Еще во сне я подумала : “подсознание, ты шутишь? Опять треугольник!?”.
Бывший вещает, мол, его друг попросил ее придержать у него, но у бывшего нет места для нее, и что это некая запчасть от автомобиля.

Я соглашаюсь. Смотрю на небо, а там много ярких звезд, особо из них выделялись свечениями четыре. Всматриваюсь ближе – они, как сферы – белые, с красными и сними вкраплениями, крутятся. Цвета, вроде в белую краску налили других и только начали мешать, такие разводы выходят.
Говорю ему:
глянь только, какое небо звездное!. В ответ – ну да.
Тут от наблюдения меня отвлекает сестра. Она предложила всем вместе хорошенько покутить. Оказалось, что еще и моя подруга рядом вертится.

Мы все согласились, но подруга говорит, что ей надо на минуточку заглянуть домой. Мы уходим с ней вдвоем, обещая, что скоро будем и начнем веселье. И вот мы выходим на широкий проспект, переходим дорогу, и идем к старому огромному зданию, по ощущениям дом культуры, или концерт-холл, как то так.
Я говорю подруге – тут сократим путь, быстрее будет. Легко взбираемся на широкий балкон второго этажа.
Там большие широкие окна, все открытые. Залазим в них. Оказываемся как на карнизе. Снизу мельтешат девушки в черных купальниках для гимнастики и белых пачках, ходят и другие девчонки. Вижу снизу открытую дверь. Там на станке юнная балерина оттачивает движения, занимается перед зеркалом. Она к нам спиной стояла. Говорю подруге – давай быстрее, пока не заметили, а не то потом галдеть будут.
Пришло знание, что мы в огромезной школе искусств.
Там художники, танцоры…все есть. Спрыгиваем с подокорника на балкончик внутри. Все устелено красными коврами. Перебежкой добираемся до другого окна и вылазим. Спускаемся с холма по тропинке. Дальше вроде летняя кухня, на пороге которой небольшое бетонное перило от земли. На нем спит кошка а под ней двое котяток.
Крупняковая мелочь, пузатенькие, красивые.
Одно под шеей кошки, коричнево – серое в мелкую полосочку, спит крепко, а другое – белое – потягивалось, и немножко откотилось в сторонку.

Думаю – замерзнет ведь, мороз сильный, оно потеряло плотный контакт. Но тут кошка подомнула его под себя и оно теперь в тепле. Не боясь за них, мы пошли дальше.

Кошка и котята были не подруги, как и то здание, у которого я их увидела. Идем, под ногами небольшой слой снега. Удивляюсь, что было лето, а тут резко зима. Проходим небольшой темно синий домик, мимо черных окон. Подруга говорит, что то дом ее бабушки (ныне человек умерший), а ее дальше чуток.
И правда, в том самом дворике через несколько шагов ее дом. Заходим.
Я оббиваю ноги о коврик, плетеный из тряпочных ленточек. С ботинок сыпется снег. Извиняюсь за скотство – можно было и на улице отряхнуть ноги.

Подбираю некий мусор, отношу в мусорное ведро. Подруга просит подождать, пока сделает свои дела, уходит в глубь дома. Я от нечего делать рассматриваю обстановку. Странный дом, однако. Столешницы синего цвета с дырами, где стоят зеленые вазоны (каллы или другое что то), хранятся книги. Одну ячейку нашла пустую.
Заглядываю туда, и вижу земляной след на вбитой поперек планке.
По контуру – вроде там стояли книги. Трубы с водой на подачу завернуты в дуги и протянуты причудливым образом по всему периметру помещения.

Смотрю на шухляды – зеленые. На их дверцах устроены круглые диски из дерева для книг. Беру одну, открываю. У нее грубые страницы, нарисованы звезды. Невесть откуда беру телескоп, смотрю на них. Повторение, как в небе. Меняю телескоп на бинокль – они стали еще ближе. Умозаключение, что мне нравится.
Книгу ставлю на место. Нахожу мойку.
Стала там полоскаться, набираю лейку воды. Думаю, чего подруга так долго? Зову ее, а она стоит неподалеку салат крошит. Я: – ты это чем занята? Она: – салат хочу взять с собою и битки жаренные.

Как же с пустыми руками? Тут я уже психанула. – да у меня дома этого дерьма полно! Зачем он нам нужен?

Надо было сразу спросить! В уме прикидываю – огурцы – много, а помидоры – слишком много. Командую пошевеливаться, ведь уже половина четвертого, что скоро мой сын проснется и вся тебе гулянка. Почувствовала, как же сильно она расстроилась за тот чертов салат. А сама расстроилась из за упущенной возможности покутить.
Чуть не хлюпая, мрачно топает за мной. Выходим.
Снова тот горбок, с которого мы спустились ранее. Я вышла на него, от чего устала. Оглядываюсь, а подруга снизу высматривает тропинку, не видит.

Я зову ее, говорю, что б шла сюда. Она вроде очнулась, стала забираться ко мне.

И снова мы залезли в окно школы искусств. Проходим тихо тем самым путем, но только теперь балерина у станка заметила нас. На лице у нее был шок а потом дикий восторг, вроде знаменитость увидела. Она хотела было позвать кого посмотреть на нас, но я приложила палец к губам, мол, молчи, тихо будь, и подмигнула ей.
Та в диком восторге прислоняет ладони к лицу, улыбается. Меня приятно удивила ее реакция.
Вылазым уже в следующее окно. Теперь я стала мальчиком около 12 лет. Со мной рядом плелась девченка, та младше и в персиковом пышном платьице, темные волосы и синие глаза. По восприятию она мне очень дорога, но не подруга и не родственница.
Мы должны были пройти танцевальный зал незаметно.
Уже настал день. Там идет занятие. Много девушек прыгают, отрабатывают па, опять станок у зеркальной стены. Мы пригнулись, бежочком так целимся на дверь, но тут из за зеркала нас замечают.

Учительница – старая женщина, давай орать на меня, мол, что мы здесь устроили проходной двор, это возмутительно, что мы и гроша ломанного не стоим, и тд. Теперь грымз двое. Они осуждают нас уже вместе. Вторая тоже учительница.

От них ощущение, что цены себе не сложат, что они старые курицы. Я стала орать в ответ. В словесной перепалке я победила. Мы выходим через распахнутые двери. Чувствую себя гордым (ибо мальчик). Тут я стаю своей спутницей.
Иду на испытание по рисованию, что бы доказать себе и всем, что я реальный гений и талант.
Оказываюсь в другом зале. Там стоит мольберт, краски, а на него, опершись боком, стоит мужчина учитель. Он кучерявый, рыжевато русый. Смотрит, как на отребье. Я приступаю к рисованию. Использую синий и его оттенки, в основном темные (грязно синие).

По ходу рисования слышу коментарии голоса из ниоткуда: – она использовала сложнейшую технику, перспективу, игру теней, абстракцию в этом шаре. Меня тот голос признал, уверил, что очень многие в восторге, но учитель манерно ответил нет. Нарисован был большой синий шар или сфера.

Выхожу ничуть не расстроеная. Гордо, с тем листом так, зная, что лучшая…Вновь стаю мальчишкой. Чувствую гордость за девченку. Говорю – в следующем году повезет больше, что я уверенна в его намеренности непризнания работы.
К нам подлетает стайка девченок, они восторженно смотрят на нас (фанатки. Другого на ум не приходит), с благоговеянием одна говорит – вам так завидуют, ведь к ним (про людей в зале и учителей) так близко еще никто не был!
Они – элита. Чувство нереальной собственной удали.
Мы вылезли с подругой со школы уже у меня дома.

Ходит по комнате мой отец, что то вроде взглядом приценивается к помещению. Я не помню нашего разговора, но я наполняла 10 литровую лейку водой.

Чувство сильной усталости. Сетую на скоротечность ночи и пропущенной гулянки.

Оказываюсь на кухне.
Сижу за столом с бывшим. Он меня корит за то, что долго мы ходили, и всё прошло. Я говорю, может, еще посидим? Он мне: -уже 5 утра.

Мне пора. Нужно уже по идее вставать, начинать день заново.

Я переспросила о треугольной запчасти. Он повторил уже раннее сказанное. Беру ту штуку нехотя, волочу из дома на горбок. Костерю бывшего, что он не джентельмен и не помогает мне.

Он отвечает, что я права.
Вот такой сон. Путаюсь особенно со школой и прохождением через нее. С треугольником я уже крутая, знаю, что значит. А вот с искусствами… Прошу помощи.